Эрих Мария Ремарк «Тени в раю»

«Тени в раю» — роман Эриха Марии Ремарка, опубликован посмертно в 1971 году. Роман написан от лица журналиста, который повествует о своём приезде в Нью-Йорк в конце Второй мировой войны. В романе описываются образы беженцев-эмигрантов, съехавшихся в США, чтобы убежать от войны. Они вошли в американский рай, как тени. Люди, обожженные огнем Второй мировой. Беглецы со всех концов Европы, утратившие прошлое. Невротичная красавица-манекенщица и циничный, крепко пьющий писатель. Дурочка-актриса и гениальный хирург. Отчаявшийся герой Сопротивления и щемяще-оптимистичный бизнесмен… Каждый из них по-своему справляется с психологическими и физическими травмами, нанесёнными войной и эмиграцией. Кто-то начинает сильно пить, кто-то уходит в работу, кто-то кончает счёты с жизнью. Циничность людей, которых приучила к грубости и отсутствию сантиментов война, граничит с историей искренней любви и настоящей дружбы.

Избранное АЖУР

Всегда надо жить так, будто прощаешься навеки.

Нигде человеческая жизнь не дешева так, как в Германии.

Фальшь и лицемерие производят большее впечатление, чем истина.

Женщины любят беспомощных мужчин. Это их сокровенная тайна.

Какими же мы бываем идиотами, когда мним себя особенно благородными.

Мир полон добрых людей, но замечаешь их, лишь когда оказываешься в беде.

Я полагаю, ни один человек не верит, что стареет. Он понимает это, но не верит.

Реальная война – это та, что происходит у себя на родине. Всё остальное нереально.

Мужчина, который боготворит женщину у всех на виду, напоминает слюнявого дога.

… только безнадежные кретины хотят доказать женщине свою правоту и взывают к её логике.

Человек вообще не меняется. Несмотря на то, что даёт себе тысячу клятв. Когда тебя кладут на обе лопатки, ты полон раскаяния, но стоит вздохнуть свободнее, и все клятвы забыты.

Счастливы все, кто здоров. Только пока ты здоров, этого не замечаешь. И стоит тебе поправиться, ты снова всё забываешь. По-настоящему это можно осознать лишь перед смертью.

Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. Это стало их излюбленной отговоркой. Кто действовал по приказу, тот, по их мнению, не нёс никакой ответственности.

Культура — тонкий пласт, её может смыть обыкновенный дождик. Этому нас научил немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

- С немцами, может, и будет покончено, но с нацистами – никогда. Нацисты не с Марса свалились, и они не изнасиловали Германию. Так могут думать только те, кто покинул страну в тридцать третьем. А я еще прожил в ней несколько лет. И слышал рёв по радио, густой кровожадный рык на их сборищах. То была уже не партия нацистов, то была сама Германия (VIII).

При любой фашисткой диктатуре страх и неуверенность царят даже в рядах самих фашистов, особенно, если они люди подневольные, так как понятие права становится чисто субъективным и, следовательно, может быть обращено против любого бесправного индивидуума, коль скоро его поступки перестают соответствовать меняющимся установкам… Трусость в соединении с жесткостью как раз и являются логическим следствием любой тирании (IV).

***

— Глупость — ценнейший дар, — продолжал Кан. — Но тот, кто её утратил, никогда не приобретёт вновь. Она спасает, как шапка-невидимка. Опасности, перед которыми бессилен любой интеллект, глупость просто не замечает.

***

- Я порвал с католической церковью, когда она подписала конкордат (договор) с Гитлером. Этого моя бессмертная душа уже не выдержала.

- Вот тут вы правы… Церковь с заповедью - возлюби ближнего своего, как самого себя. И вдруг рука об руку с этими убийцами.

***

- …Бедным нацистам тяжело приходится. Они ведь хотели только мира, ничего больше.

- Что?

Вот именно. Если бы весь свет согласился плясать под дудку Гитлера, войны не было бы.

- Как это может быть?

- Приказ сам по себе бескровен. С этого всё начинается… А людей, выполняющих приказы, всегда можно найти, особенно в нацисткой Германии.

- Даже кровавые приказы?

- Кровавые тем более. Ведь приказ освобождает от ответственности. Можно, стало быть, дать волю инстинктам.

***

… Нью-Йорк — итальянский город. Кроме того, он испанский город, еврейский, венгерский, китайский, африканский и чисто немецкий.

— Немецкий?

— Вот именно! Попробуйте сходить на Восемьдесят шестую улицу; там полным-полно пивных погребков «Гейдельберг», закусочных «Гинденбург», нацистов, немецко-американских клубов... И в каждом кафе есть столики для постоянных посетителей с черно-бело-красными флажками...

— Без свастики?

— Свастику на всеобщее обозрение не выставляют. В остальном американские немцы часто хуже тамошних. Живя вдали от Германии, они видят обожаемую родину-мать сквозь сентиментальный розовый флер, хотя в свое время покинули её, потому что она обернулась для них злой мачехой, сказал Кан насмешливо. — Советую вам послушать, как на этой улице разглагольствуют о патриотизме, пиве, рейнских мелодиях и чувствительности фюрера...

 — И всё это здесь существует?

— Американцам на всё наплевать. Они не принимают такие штуки всерьез. Несмотря на войну… Эта страна была отделена от своих войн океаном и половиной земного шара... Эту страну не бомбили. И не обстреливали.

***

Я ведь тоже принадлежу к ним, подумал я, к этой шайке убийц; это мой народ — несмотря на все утешения, какие я придумываю себе при свете дня, несмотря на то, что эти разбойники преследовали меня, гнали, лишили гражданства. Всё равно я родился среди них; глупо воображать, будто мой верный, честный, ни в чём не повинный народ подчинили себе легионы с Марса. Легионы эти выросли в гуще самих немцев; они прошли выучку на казарменных плацах у своих изрыгавших команды начальников и на митингах у неистовых демагогов, и вот их охватила давняя, обожествляемая всеми гимназическими учителями furor teutonicus («Тевтонская ярость»); она расцвела на почве, унавоженной рабами послушания, обожателями военных мундиров и носителями скотских инстинктов, с той лишь оговоркой, что ни одна скотина не способна на такое скотство. Нет, это не было единичным явлением. В еженедельной кинохронике мы видели не забитый и негодующий народ, поневоле повинующийся приказам, а обезумевшие морды с разинутыми ртами; мы видели варваров, которые с ликованием сбросили с себя тонкий покров цивилизации…

ПОЛЕЗНЫЕ КНИГИ (СТОИТ ПРОЧЕСТЬ)

11.12.2025